После того, как главный администратор Принстон – Плейсборо, доктор Лиза Кадди, в течение 6 сезонов мирилась с шутками и выходками со стороны Хауза, она, наконец, получила целый час на канале Fox, посвященный только ей. Все начинается со сцены в душе, которая вынудила Лизу Эдельштейн устроить стриптиз перед съемочной группой, состоящей в основном из мужчин. «Да, им посчастливилось увидеть мою грудь», - говорит 43-летняя актриса, находящаяся в прекрасной форме и решившая обойтись без накладок, которые она сравнила с «двумя гигантскими клоунскими носами». Услышав, как она описывает съемки, ее друг и партнер по сериалу Джесси Спенсер (доктор Чейз) жалеет об упущенной возможности. «Серьезно?!», - восклицает он. «Я должен был быть там».

Перевод для hosemd.net.ru
Продолжение съемок было не таким уж возбуждающим, как представляет себе Спенсер. Эдельштейн вспоминает, как сняла блузку, но душ без потолка не наполнялся паром, как это было нужно. «Они хотели использовать искусственный дым, но я не согласилась», - говорит она. «Я сказала им, что после Аушвица ни один еврей не зайдет в душ с химическим дымом». Но закулисные неурядицы меркнут по сравнению с тем, что придется выдержать Кадди в эпизоде «От 5 до 9», который выйдет 8 февраля. По словам исполнительного продюсера Кэйти Джейкобс, этот эпизод был задуман, чтобы дать возможность зрителям «глубже понять и как бы увидеть изнутри те проблемы, с которыми сталкивается Кадди».

Перевод для hosemd.net.ru
С момента, когда одинокая мамочка приезжает на работу – после того, как встала на рассвете, позанималась йогой, покормила ребенка, провела пару сумбурных минут с бойфрендом Лукасом (нужного ей, чтобы отвлечься от Хауза, который, по словам как Эдельштейн, так и Джейкобс, куда более духовно ближе Кадди) – она встречается с валом проблем, от которых все эти эмоционально ранимые доктора из «Анатомии Грей» в слезах бросились бы в комнату отдыха. В один день доктор Кадди должна уволить сотрудницу, сбывающую налево наркотические препараты, сразиться с напыщенным представителем страховой компании и отказать пациенту-мужчине в рецепте на грудное молоко (лучше не спрашивайте), и услышать, как ее называют «сукой» в результате каждой стычки.

Перевод для hosemd.net.ru
Разумеется, у Кадди будет несколько столкновений и с Хаузом (Хью Лори). В одной из сцен двери лифта закрываются в середине его разглагольствований, оставляя нас с Кадди. «Вы поймете, что это привычная ситуация» - говорит Эдельштейн. Хауз будет пытаться обнаружить ошибку в диагнозе, но камера не станет следить за этой линией. Эта сцена вставлена, чтобы показать, насколько иногда «нелепо» звучат слова Хауза для Кадди, до которой доносятся лишь малые отрывки его гипотез.

Перевод для hosemd.net.ru
Эдельштейн считает, что теперь, после просмотра эпизода, зрители во время тех двух обычных сцен, когда Хауз врывается в кабинет Кадди, будут знать, насколько у нее на самом деле насыщенный и сложный день. Джейкобс надеется, что эпизод привлечет внимание тех, кто голосует за Эмми, и побуждает Эдельштейн впервые за все время, наряду с Лори, подать себя в номинацию «Лучшая ведущая актриса». «Я не знаю другой актрисы, исполняющей главную роль, чья игра была бы такой многослойной и производила бы на меня столь сильное впечатление», - говорит Джейкобс. «Способна ли Лиза Эдельштейн сыграть главную роль в собственном сериале? Несомненно!».

Перевод для hosemd.net.ru
Но более чем кого-либо, в этом приходится убеждать саму актрису. Она относится к себе с полным самоиронии юмором, выдающим ее неуверенность в себе, которую она легко признает. Она беспокоится, что ее предыдущее замечание об Аушвице заденет чувства фанатов. И ее первоначальная реакция на то, что эпизод о Кадди уже в работе, была вовсе не радостной: «Я действительно переживаю, что не всем это понравится, ведь сериал называется не «Кадди». Но этот эпизод вполне мог бы, особенно если вспомнить, что весь 10-дневный съемочный период она спала не больше 5 часов в день, чтобы снова вернуться на площадку.

Перевод для hosemd.net.ru
Как и ее персонаж, Лиза Эдельштейн часто встает в 4 часа, занимается йогой, пьет чай, читает прессу перед тем как отправиться на работу. Но в отличие от Кадди, у уроженки Бостона нет ни друга, ни ребенка. «У меня есть собаки из приюта», - рассказывает она о своем шнудле Шэзаме и лабрадудле Кэпоу. «Я сочувствую женщинам, которые воспитывают детей в одиночестве. Сама бы я на это не решилась, но восхищена тем, как Кадди справляется со всем этим».
Так как этот эпизод может быть воспринят как пилотная серия спин-оффа о Кадди, и Эдельштейн, и Джейкобс отрицают это предположение. «Я и мысли не допускаю, что она уйдет сейчас из госпиталя», - говорит Джейкобс. «Есть еще множество вещей, которая она может сделать в «Хаузе».

 

 

---